зеркало багуа

Тайдзицюан Център Ба Лин Материалът е по източници от Интернет taiji-bg.com Taijiquan Center Ba Lin The document is from Internet sources ТРАДИЦИЯ "ВНУТРЕННИХ ШКОЛ" УШУ В. В. Малявин ===================================================================== В брошюре, принадлежащей перу известного отечественного китаеведа, содержится систематический очерк теории зеркало багуа практики так называемых "внутренних школ" (нэй цзя) ушу как явления традиционной культуры Китая. Брошюра написана на основании еще неизвестных за пределами Китая или даже не публиковавшихся источников, зеркало багуа также личных впечатлений автора от встреч с китайскими мастерами ушу. В приложении публикуются -- также впервые в нашей стране -- некоторые важнейшие тексты "внутренних школ" ушу. СОДЕРЖАНИЕ Предисловие автора ............................... Ушу в традиционной культуре Китая ................ Китайская антропокосмология ...................... Основы "внутреннего достижения"................... Приложение: избранные тексты традиционных школ ушу "Пять слов внутренних школ кулачного искусства"... "Рассуждение о Тайцзицюань" ...................... "Канон Тайцзицюань" .............................. "Об истинном свершении" .......................... Избранные наставления старых учителей ушу ........ Некоторые практические советы .................... Избранные изречения мастеров ушу ................. Краткая библиография ............................. ПРЕДИСЛОВИЕ Во всем мире зеркало багуа едва ли не более всего в нашей стране наследие ушу -- как называют, в Китае искусство боевых единоборств и сопутствующие ему виды спортивной борьбы, гимнастики зеркало багуа физкультуры -- вызывают в последние годы самый пристальный интерес. Хотя интерес этот подогревается зеркало багуа модой, зеркало багуа расчетливой рекламой, зеркало багуа свойственным юношеству легкомысленным желанием быть "сильнее всех", он все же вполне закономерен зеркало багуа даже естествен. В истоках его таится смутная, еше почти неосмысленная догадка о том, что традиция ушу хранит в себе очень глубокую зеркало багуа все же очень практичную, действенную правду человеческого духа; что в этой традиции мы встречаем настоящую, зеркало багуа не придуманную, искусственную альтернативу тому самоотчуждению человека, распаду жизненной цельности человеческого бытия, которые принесла с собой современная цивилизация. Не случайно интересу к ушу в наши дни предшествовало увлечение японскими зеркало багуа корейскими видами спортивной борьбы: оказалось, что у китайского ушу куда более глубокие корни -- зеркало багуа жизненные, зеркало багуа культурные. В ушу есть неподдельная тайна. Ибо ограниченному, механически мыслящему уму всегда будет казаться тайной умение победить силу именно отказом от применения силы и. мастерство, достигаемое как бы без тренировки. Настало время разобраться в том, чем привлекательна для нас и чем может быть нам полезна столь самобытная, непривычная для европейца традиция личного совершенствования, сложившаяся в русле одной из древнейших зеркало багуа жизнеспособных цивилизаций на Земле. Сделать это необходимо еще зеркало багуа потому, что в западной литературе совершенно не освещены зеркало багуа даже не упомянуты многие основополагающие принципы и понятия традиционных школ ушу. Данная брошюра призвана в какой-то мере восполнить этот пробел. В ней рассказывается о философских и культурных посылках традиции ушу зеркало багуа о том, как эти посылки претворялись в практике духовно-телесного совершенствования, принятой в школах ушу. Читатель не найдет в ней рекомендаций относительно приемов зеркало багуа тактики рукопашного боя. Автор -- зеркало багуа равно, надеюсь, зеркало багуа читатель -- могут утешиться тем, что победа в поединке рассматривалась мастерами ушу как побочный, несущественный зеркало багуа даже непредвиденный результат длительной зеркало багуа невидной со стороны внутренней работы. Да зеркало багуа что подлинно возвышенный человек может делить с другими? Нет в книге зеркало багуа сведений по истории школ ушу, ибо эта тема требует особого исследования. Автор преследовал иную цель: показать единую -- как мировоззренческую, так зеркало багуа чисто практическую -- основу традиции ушу в ее органической сопричастности всей традиционной культуре Китая. Основное же внимание уделяется так называемым "внутренним" школам, в которых эти общие принципы ушу получили наиболее полное зеркало багуа законченное выражение. В приложении помещены переводы избранных текстов традиции ушу. Они помогут русским читателям ощутить дух классических китайских школ "воинского совершенствования", познать ту возвышенно-строгую зеркало багуа все же доверительную, по-домашнему дружескую атмосферу школы-семьи, в которой столетиями вызревала зеркало багуа оттачивалась традиционная практика ушу. Коль скоро речь зашла о мудрости традиции, уместно напомнить, что мудрая истина -- этот итог не размышлений, зеркало багуа самой жизни. Она не выдумывается, зеркало багуа открывается зеркало багуа передается. Не может считать истинное знание только своим личным достоянием зеркало багуа автор этого очерка. Принимая на себя ответственность за все содержащиеся в нем ошибки, я посвящаю его своим учителям. Алушта, октябрь 1991 г. УШУ И ТРАДИЦИОННАЯ КУЛЬТУРА КИТАЯ Когда мы обращаемся к традиции ушу в Китае, желая определить ее предмет, ее историю зеркало багуа отличительные особенности, мы сталкиваемся прежде всего с отсутствием в европейских языках понятий, пригодных для обозначения практики ушу. Более того, такого понятия нет даже в современном китайском языке. Общеупотребительный нынче термин "ушу", что значит буквально "воинские искусства", вошел в обиход сравнительно поздно -- лишь в период существования КНР. В гоминьдановском Китае (т. е. в 20-40-х гг. XX в.) был принят термин "гошу" -- "государственное искусство", созданный, вероятно, в подражание зеркало багуа одновременно в пику японцам, которые свою национальную борьбу сумо называли "государственным спортом". В старой же китайской литературе мы обычно встречаем выражение "цюань-шу", т. е. "кулачное искусство" или, лучше сказать, "искусство Кулака", поскольку самое понятие "кулак" служило в традиции ушу обозначением всей совокупности практики ушу зеркало багуа сопутствующего этой практике духовного опыта. Наконец, среди китайцев Гонконга зеркало багуа Юго-Восточной Азии, зеркало багуа также на Западе распространен термин "гунфу", который традиционно обозначал различные виды религиозного подвижнества, духовного совершенства и, как следствие, те или иные "чудесные" способности последователей даосизма зеркало багуа буддизма. Еще зеркало багуа сегодня занятия ушу называют в Китае "тренировкой ради гунфу". Расплывчатость терминологии, относящейся к наследию ушу, сама по себе знаменательна. Она свидетельствует о том, что в этой очень самобытной, чисто китайской традиции мы встречаемся с особой зеркало багуа даже, можно сказать, почти неизвестной в современной цивилизации практикой -- практикой предельно целостной зеркало багуа синтетической по своей природе; некоей практикой практик, неразложимой на отдельные, признаваемые обществом виды человеческой деятельности зеркало багуа тем не менее присутствующей в каждом из них. Именно эта "всеобъятная", как бы беспредметная, одновременно духовная зеркало багуа телесная практика, составляла действительную основу культурной традиции Китая, в ней эта традиция находила свое подлинное оправдание. Уже в китайских классических книгах имеется немало тому подтверждений. Например, в главном конфуцианском каноне "Лунь-юй" (V в. до н. э.) записан ответ Конфуция на высказывание некоего современника, поражавшегося широтой познаний великого китайского мудреца. "В молодости я был беден, и мне приходилось заниматься разными делами -- вот почему я многое умею", -- сказал Конфуций, словно извиняясь за свою осведомленность в "низменных" житейских делах, зеркало багуа затем добавил, как бы размышляя вслух: "А вообще-то, должен ли благородный муж многое уметь? Нет, совсем необязательно!" Конфуций зеркало багуа сам на склоне лет, как гласит предание, "жил в праздности" зеркало багуа считал, что он велик вовсе не тем, что много знает зеркало багуа умеет, зеркало багуа тем, что "учится без устали" зеркало багуа даже, поглощенный учением -- этим непрестанным усилием самосовершенствования, -- довольствуется самым необходимым в жизни и "забывает о надвигающейся старости". Сходный жизненный идеал исповедовали зеркало багуа древние даосы, которые вместе с Конфуцием заложили основы китайской традиции. В книге даосского философа Чжуан-цзы (начало III в. до н. э.) есть рассказ про некоего необыкновенного повара по имени Дин, который разделывал туши быков так легко и изящно, словно танцевал под музыку зеркало багуа нож его никогда не тупился. Рассказ о секретах своего искусства повар Дин начал словами: "Я люблю Путь, зеркало багуа он выше мастерства..." Можно вспомнить, наконец, и даосский афоризм, гласящий: "Великое мастерство похоже на неумение". И гунфу для китайцев -- это всегда свершение без усилия, неизбежно обременительного. Итак, истинная мудрость, согласно китайской традиции, есть Путь (дао), который по определению не есть идея или понятие -- ведь Путь не имеет конца, он есть только открытость. Дао не сводится также к какой-либо предметной, определяемой практике, будь то труд, познание или даже "свободное творчество". Мудрость предстает "праздностью" -- вестницей полной освобожденное_ духа, но эта возвышенная, культивированная праздность вовсе не равнозначна беспечности зеркало багуа легкомыслию, от нее веет самоуглубленной работой духа, она исполнена безупречной внутренней сосредоточенности; она, поистине, сродни подвижничеству, но подвижничеству, которое свершается в гуще повседневной жизни зеркало багуа не отделено от обычных житейских дел. Величайший мудрец, говорили древние даосы, живет "погребенным среди людей". "Мудрый не отличается от других в том, что он говорит, действует зеркало багуа мыслит. А тем, что он никогда не говорит, не действует и не размышляет, он отличается от других людей" (изречение из даосского трактата "Гуань Иньцзы"). В наследии ушу мы тоже рано или поздно открываем для себя практику, в которой на удивление органично зеркало багуа ненасильственно соединяется методика оздоровления зеркало багуа омоложения, техника рупокашного боя, эстетизм телесной пластики зеркало багуа моральное совершенствование. И все эти аспекты традиции ушу пронизаны духом легкой, как бы непритязательной зеркало багуа потому истинно жизненной свободы. Последнее слово здесь принадлежит все-таки самому человеку, не связанному застывшими формами, погруженному в стихию вольного творчества -- настолько вольного, что мудрый даже "забывает" о себе. Возможно же такое потому, что китайский мастер, каким бы делом он ни занимался, втайне верит, что в жизни все само собой сходится наилучшим образом и подлинная красота не может не быть одновременно истинной пользой и настоящей добродетелью. Мудрость, в китайском понимании, -- это сама жизнь, но жизнь, открытая человеком, до последней мелочи осмысленная. Вот это искреннее доверие к жизни зеркало багуа составляет исток стилистического единства китайской культуры, источник по-детски чистой радости китайского художника, китайского учителя. Не следует, конечно, забывать о качественном отличии мистического опыта дао зеркало багуа опыта предметного. Любовь к дао -- выше "любви к искусству". Это тонкое различие распространяется зеркало багуа на традицию ушу. Мастер Сюэ Дянь начал свою книгу о кулачном искусстве с разговора о различиях между "воинским искусством" зеркало багуа "искусством дао". "Те, кто упражняются в воинском искусстве, -- писал Сюэ Дянь, -- заботится о позах зеркало багуа уповают на физическую силу. Те, кто постигают искусство дао, заботятся о питании энергии зеркало багуа поддержании духа, движения свои направляют волей, зеркало багуа раскрытия силы достигают через дух..." Нередко в китайской литературе встречается противопоставление кулачного искусства зеркало багуа гунфу. Существует даже старинная поговорка, гласящая: "Все кулачные приемы не стоят одного гунфу". И еще одно изречение того же рода: "Сила не составляет кулачного искусства, кулачное искусство не составляет гунфу". Но довольно примеров. У нас уже не может возникнуть сомнение в том, что практика ушу была в глазах знатоков чем-то неизмеримо большим, чем техника оздоровления или рукопашного боя. Речь идет, очевидно, о такой деятельности, которая каким-то образом соединяет в себе покой созерцания зеркало багуа действие, зеркало багуа главное, действенность; в котором сходится бездействие зеркало багуа труд, созерцание зеркало багуа свершение, жизнь сознания зеркало багуа жизнь тела. В древнекитайских книгах работе предметной, технике орудий нередко противопоставляется "техника сердца" (синь шу), т. е. работа с сознанием, медитативная деятельность или деятельная медитация. Подобная духовная практика позволяет все свершать без усилия, воздействовать на окружающий мир интимным, "сердечным" внушением; она предполагает безмолвно-доверительные отношения между людьми. По той же причине китайский мудрец -- это обязательно Господин жизни, человек, обладающий всей полнотой власти, хотя зеркало багуа употребляющий свою власть совершенно ненасильственно и даже неприметнр для всего живого. В даосских книгах такая практика, знаменовавшая слияние знания зеркало багуа действенности, именовалась "сохранением единства" (шоу и), ведь "следование великому Пути" и есть, как мы уже знаем, достижение, реализация всей полноты человеческих свойств жизни. Эта практика лежит у истоков человеческой культуры, коль скоро культура есть жизнь, пронизанная сознанием, жизнь осмысленная зеркало багуа сознательно прожитая. Надо сказать, что практика ушу рассматривалась старыми мастерами именно как проявление такого рода синтетически единой практики мудрого. Знаменитый мастер Сунь Лутан на первой же странице своей книги "Цюань зеркало багуа шу чжэнь" ("Изложение подлинного смысла кулачного искусства") заявляет, что "Путь в мире -- один" зеркало багуа что, "хотя приемы разных школ кулачного искусства несходны, принцип их един"; все школы ушу, продолжает Сунь Лутан, "имеют своим началом Пустотно-отсутствующее (так в даосизме называлась предельная реальность. -- В. М.) зеркало багуа находят свое завершение в Пустотно-отсутствующем". Современный патриарх школы Багуачжан Ли Цзымин пишет: "Кулачное искусство в основе своей есть превращение Единого дыхания. Сущность его столь велика, что она не имеет ничего вовне себя зеркало багуа столь мала, что не имеет ничего внутри себя. Она простирается за пределы мироздания зеркало багуа пребывает в нас самих. Не восприняв сердцем то, что передается изустно, трудно ее постичь". Теперь не будет удивительным узнать, что в старой китайской литературе истинный смысл ушу в его качестве подвижничества-гунфу отчетливо противопоставляется как рукопашному бою, в особенности спортивным его вариантам, так зеркало багуа "физической культуре", разнообразным методикам оздоровления. Старинная поговорка мастеров ушу гласит: "Если заниматься кулачным искусством, не занимаясь гунфу, то вся жизнь пройдет впустую". Мастер Чэнь Яньлинь в своей книге о тайцзицюань, изданной в 1943 г., прямо называет одним из главных признаков упадка ушу распространившееся с недавних пор представление о том, что занятия ушу служат "укреплению здоровья". Иностранец, знакомый с жизнью учителей традиционных школ ушу (в Китае их называют "народными" мастерами в отличие от представителей официального ушу), не перестает удивляться тому, как много значит для них различие между "подлинной традицией" (чжэнь чуань), хранящей в себе, по китайским понятиям, "всеобъемлющую цельность Праведного пути" зеркало багуа ее неаутентичными выродившимися ветвями. Еще более удивительно то обстоятельство, что, казалось бы, беспорядочный набор упражнений, приемов, методик занятий зеркало багуа просто жизненных правил, составляющий арсенал традиции ушу, зеркало багуа в самом деле обладает необычайной дейстенностью как система целостного совершенствования личности зеркало багуа что отсутствие даже как будто малозначительных его звеньев делает неэффективным зеркало багуа все обучение, попросту говоря -- не позволяет учащемуся обрести полный контроль над своей жизненной энергией. Эта непостижимая (но единственно эффективная!) полнота практики ушу зеркало багуа есть главный, еще далеко не разгаданный секрет старых мастеров. А средой, или формой его бытования в культуре выступает не индивид зеркало багуа не общество, в целом, а именно школа как интимная, иерархически-организованная и сверхличная, бесконечно тянущаяся во времени общность. Несомненно, школа как особый тип общности людей выражает зеркало багуа сама формирует особое миропонимание, зеркало багуа нам предстоит хотя бы предварительно в нем разобраться. Каков же главный смысл, главная польза занятий ушу, по мнению старых мастеров? Их ответ столь же прост для китайцев, сколь невнятен для европейцев: занятия ушу воспитывают в людях добродетель, зеркало багуа тот, кто лишен добродетели, ничего не добьется в ушу. "Чтить воинскую добродетель" -- первейшая заповедь китайских ушуистов. Словом "добродетель" в данном случае передано китайское понятие "дэ", которое имеет весьма мало общего с привычной нам идеей добродетели как соблюдения общепринятых правил морали. По традиционным представлениям китайцев, мудрый должен "хранить втайне" свое дэ, причем последнее обеспечивает "целостность его природы". По сути дела, дэ обозначало внутреннее совершенство всякой вещи, полноту жизненных свойств, в которой коренится зеркало багуа всепокоряющая мощь жизни. Человек, обладающий дэ, это обязательно господин, он привлекает к себе людей, заставляет их быть послушными его воле, но он воздействует на мир скрытно, не обнаруживая себя: человек дэ, говорили древние даосы, не требует от других поклонения, зеркало багуа люди его чтут, не доказывает свою правоту, зеркало багуа все ему верят, не угождает другим, зеркало багуа все люди держатся с ним любезно зеркало багуа т. д. Такое становится возможным потому, что дэ есть, в сущности, лишь чаемый, угадываемый сознанием предел нашего существования -- тот предельный миг нашей жизни, в котором она меняет свое качество и, следовательно, входят в интимное соприкосновение с другими жизнями. Не случайно Конфуцию принадлежат слова: "Человек дэ никогда не будет одинок. Вокруг него обязательно соберутся люди". Одним словом, человек дэ живет по пределу своего существования и, следовательно, пребывает в непрестанных метаморфозах; его сообщения о мире есть его со-общительность с миром. Осуществляемое посредством дэ "Великое Единство" отличается, как видим, особого рода двойственностью. С одной стороны, она объемлет все виды человеческой деятельности зеркало багуа дает каждому явлению его особенное, неповторимое качество: "великое единство", говорили древние даосские мудрецы, дает власть правителю, мудрость подвижнику, женственность женщине зеркало багуа т. д. С другой стороны, реализация "великого единства", которая знаменует зеркало багуа предельную полноту дэ, несводима к отдельным видам предметной деятельности, не принадлежит миру вещей. Указанная двойственность в полной мере распространяется зеркало багуа на традицию ушу в китайской культуре. Является ли ушу воинским искусством, техникой рукопашного боя? Ответом должно быть одинаково категоричное "да" зеркало багуа "нет". Является ли ушу методикой оздоровления? Опять-таки зеркало багуа да, зеркало багуа нет. Является ли, наконец, "искусство Кулака" кулачным искусством? Мы должны каким-то образом усвоить утверждение китайских учителей о том, что подлинное искусство открывается за пределами искусства, зеркало багуа истинное свершение таится в неосуществленном и, может быть, вовек неосуществимом. Как разрешить это видимое противоречие в толковании практики ушу, зеркало багуа заодно зеркало багуа всей деятельности человека в китайской традиции? В поисках ответа на этот вопрос обратимся к понятию символической практики, руководствуясь тем соображением, что, когда мы делаем что-либо "символически", нам нет необходимости определять или показывать, что именно мы делаем. Символическое действие примиряет деятельность зеркало багуа покой, единичный жест зеркало багуа бесконечную действенность. Его прообразом в человеческой культуре выступает ритуал, особо выделенное, известное всем и, стало быть, бесконечно осмысленное действие. Последнее, замечу, зеркало багуа послужило отправной точкой для традиционной китайской философии. Обрядовое и, в широком смысле, символическое действие как раз и являет собой превращение, событие, ведь оно устанавливает связь между явленным зеркало багуа сокрытым, присутствующим зеркало багуа отсутствующим. В нем воплощена сила трансформации вещей; оно есть событие, в котором претворяется, можно сказать, событийность всего сущего. Это всеобщность, в котором достигает завершения все частное. Такое символическое действие именовалось в китайском мысли "великим превращением" (да хуа) или "одним превращением" (и хуа) мира -- превращением всех превращений. Именно: путь всех путей. Канон Тайцзицюань начинается словами: "В одном движении должна претвориться одухотворенность всего тела...". Все это означает, помимо прочего, что китайцев интересовали не сущности, зеркало багуа события, не предметность вещей, зеркало багуа со-бытийность предметов. Для мыслителей Китая было не столь важно знать, что есть человек зеркало багуа какое он имеет знание о мире. Главный вопрос китайской традиции -- каково отношение человека к миру, как "используются" вещи? Мудреца в Китае делают мудрым не идеи, зеркало багуа отношение к идеям, не образ жизни, зеркало багуа способ отношения к жизни, самое качество переживания. Бытие "великого превращения" имеет свои законы, непохожие на законы формальной логики, имеющей дело с неизменными сущностями. Реальность неизбывного, извечно-обновляющегося Свершения непрестанно преодолевает самое себя, или, что то же самое, сама себя теряет; она есть там, где ее нет. Это значит, что она достигает завершенности в пределе своего существования. Оттого же она отождествлялась в китайской мысли с "постоянным само-отсутствием" (чан у ю), или просто "пустотно-отсутствующим" (сюй у). Но превращение, чтобы достичь полноты своего бытия, должно само превратиться зеркало багуа стать... постоянством. Потеря, чтобы быть собой, должна сама потеряться и стать чем-то навеки сохраняемым. Этой логике следуют зеркало багуа основные понятия китайской традиции: "превращение", "сокрытие", "забытье" и т. д. Каждое из них несет в себе собственное отрицание, имеет двойное дно, указывает на нечто "другое" в знакомом, на недостижимое в доступном. Китайский мудрец живет "забытьем" (ван) и, забывая свое забвение, приходит в конце концов к безыскуснейшей данности жизни, к истинно родовой, "народной" мудрости. Подобно тому, как искусство в китайской традиции постигается за пределами всякого умения, к незыблемой, безупречной правде Великого Пути возвращаются, забыв о всех умствованиях. Истина вечносущей Метаморфозы относится в равной мере к жизни природы зеркало багуа к жизни духа. Природа со-знания зеркало багуа есть событийность. Сознание не может не стремиться осознать самое себя, зеркало багуа в этом усилии самосознания преодолевать себя зеркало багуа опознавать смычку между несходными, более того -- несравненными состояниями духа. В нем нет никакой сущности, никакой "объективной данности", доступной рассмотрению. Средневековый китайский ученый Хун Цзычэн записал: "Сознание не есть то, чем оно является. Что же в нем сознавать?". Пустота, нечто "извечно отсутствующее" как исток зеркало багуа среда непрестанного самообновления зеркало багуа есть, по китайским понятиям, действительная природа сознания. Мы можем указать в итоге на следующие свойства реальности как "великого превращения": Во-первых, эта реальность предстает смычкой, связью, отношением между различными моментами бытия, различными отблесками мирового Все. Как отмечается в древних даосских книгах, Великое дао есть нечто такое, что "пребывает между присутствием зеркало багуа отсутствием", "похоже на одно, зеркало багуа на самом деле другое". Мир виделся древним даосам "раскинутой сетью без начала", зеркало багуа в этом мире "все вещи вмещаются друг в друга". Во-вторых, это реальность, обладающая как бы двойным дном, своего рода внутренней, сокровенной, лишь символически присутствующей глубиной -- глубиной того, что скрывается в сокрытии, превращается в превращении, теряется в утрате; это, по-китайски, небесная, или зеркальная, глубина, присутствующая в светоносной, кристально-прозрачной среде. В-третьих, это реальность, утверждающая вместо отвлеченной самотождественности постоянство вечнотекучести. В ее свете нет ничего "данного" зеркало багуа представленного, никаких застывших идей или вещей, зеркало багуа есть лишь про-ис-течение мирового потока жизни, с его нескончаемой чередой моментов ранних зеркало багуа поздних, предваряющих и последующих. Ибо усилие самоосознания, обнажая предел нашего опыта, высветляет зеркало багуа присутствие неведомого Другого, который пришел прежде нас. Теперь мы можем лучше понять некоторые важные особенности наследия ушу -- в частности, постоянные ссылки китайских мастеров на "подлинную традицию" (чжэнь чуань), существующую вне всяких явленных ее признаков, деление практики на "внутреннюю" зеркало багуа "внешнюю", на "обладающее формой" зеркало багуа "бесформенное". Так, Цзинь Имин в своей книге "Основы кулачного искусства Удан" (1929 г.) указывает: "В кулачном искусстве существует различие между тем, что обладает формой, зеркало багуа бесформенным. Обладающее формой -- это движения руками зеркало багуа ногами, стойки зеркало багуа повороты. Разучивая их день зеркало багуа ночь, их легко перенять. Бесформенное -- это внутреннее постижение, о котором нельзя сказать словами. Перенять его трудно..." "Непередаваемая словами" глубина ушуистской практики зеркало багуа есть та самая реальность "единого превращения", которая не может быть ни идеей, ни понятием, ни даже фактом, но воплощает собой чистую текучесть, предельную конкретность существования. Эту реальность нельзя понять зеркало багуа вообще "познать"; ее может лишь "сердцем постичь" тот, кому воистину уже "нечего терять" зеркало багуа кто добился "ледяной" невозмутимости сознания, кто живет в потемках вездесущей предельности самообновления: "Впереди меня все темно, позади меня все смутно..." Классической иллюстрацией символической практики, давшей жизнь традиции ушу, может служить рассказ уже известного нам повара Дина. Этот премудрый Мастер (ибо китайский мудрец -- целиком и полностью практик, человек дела) разъясняет секреты своего мастерства в следующих словах: "Поначалу я видел перед собой туши быков, но через несколько лет я их уже не замечал. Ныне я доверяюсь духовному соприкосновению и не смотрю глазами. Я перестал следить за собой рассудком зеркало багуа даю волю божественному желанию... В туше предостаточно всяких пустот, а мой нож не имеет толщины, зеркало багуа если не имеющее толщины ввести в пустоту, ножу всегда найдется место, где погулять. Когда же я подхожу к сложному сочленению, я собираю воедино свою волю, тщательно веду нож, зеркало багуа потом одним незаметным движением рассекаю тушу..." В акте резания нож повара зеркало багуа туша быка "претерпевают превращение", теряют себя, становятся всеобъятной зеркало багуа всепроницающей пустотой. Точнее сказать, встреча ножа зеркало багуа туши знаменует как бы проникновение "пустоты в пустоту"; она подобна, если воспользоваться словами чань-буддийской сентенции, "выливанию чистой воды в чистую воду". Нож повара-даоса благодаря собственной самотрансформации открывает в физическом теле иное -- символическое, теневое, пустотное -- тело, не имеющее анатомии. Материальные предметы растворяются в этой пустотной, но энергетически насыщенной среде интимной Встречи, мирового согласия, подобно тому как звуки музыки рассеиваются в соответствии с ее целокупным ритмом (повар Дин, напомним, работал, словно бы танцуя). По китайским представлениям, это пространство абсолютно свободной сообщительности вещей, вездесущей предельности бытия было также пространством "единого дыхания", "единой энергии" (и ци) мира. Ибо сфера взаимопроникновения зеркало багуа взаимозависимости всех вещей составляет, конечно, единый организм, единое тело, хотя тело это в пределе своего существования "пустотно-всеобъятнос". Вполне понятно, что пространство "единого дыхания" этой вселенской единотелесности есть также пространство "божественного желания" -- вестника кристальной чистоты зеркало багуа алмазной твердости сознания, обозначавшегося в китайской литературе словом "сердце". Сам выбор термина в данном случае весьма примечателен. Сердце причастно зеркало багуа к деятельности разума, зеркало багуа к жизни чувства; благодаря ему только зеркало багуа становится возможной гармония того зеркало багуа другого. К тому же сердце воплощает сокровенную глубину духовной жизни человека, ее неизбывное таинство и, более того, интуиция сердца делает для нас внятными секреты вещей, нас окружающих. Вот почему именно "сердечное сознание", сердечно участливая мысль лежит в основе символического миропонимания китайской традиции. Это миропонимание, как видим, опирается не на чувственное восприятие или "данные" умозрения, зеркало багуа на первичную жизненную интуицию, предвосхищающую всякий опыт зеркало багуа всякое знание. Жизненный идеал в традиционный китайской культуре, в отличие от Европы, не есть ни познание, ни творчество. Китайский мудрец не стремится ни познать мир с целью владеть им, ни оставить след в этой жизни, выразив себя без остатка. С гениальной простотой, достойной одной из древнейших цивилизаций мира, китайская традиция объявляла высшей целью жизни "питание", "вскармливание" самой... жизни. Мудрый человек, по представлениям китайцев, потому зеркало багуа мудр, что вкушает "от полноты жизненных свойств". Он умеет наслаждаться жизнью, не разрушая ее, но, напротив, восстанавливая ее высшую цельность. Эта символическая полнота бытия, лишь предчувствуемая, угадываемая нашим сознанием, но постигаемая со всей определенностью интуицией сердца, отождествлялась в Китае с понятием "Неба" или "небесной полноты природы". В древних даосских книгах утверждается: "человеческое -- снаружи, небесное -- внутри"; "человеческое есть то, что делает людей одинаковыми, небесное есть то, что делает каждого единственным". Понятие Неба указывает также на символическую, сокровенную глубину жизненного опыта, но в конечном счете "единотелесность" Великой Пустоты не отличается от простейшей биологической данности жизни. В книге Чжуан-цзы говорится: "узда на лошади, кольцо в носу быка -- это человеческое, зеркало багуа четыре ноги и хвост у быка или лошади -- это небесное". Пустота Великого Пути относится к миру вещей примерно так же, как зеркало относится к отражаемым им образам или состояние сна к череде сновидений: одно просто не существует вне другого. "Пустота не может одолеть тьму вещей", -- гласит древняя даосская сентенция. Или, если воспользоваться другим даосским образом, бездонная осмысленность умудренной речи неотличима от наивности "птичьего щебета". В даосской литературе часто встречается выражение "небесный исток" или "небесная пружина" (тянь цзи). Утверждается также, что мудрый "берет жизнь от Неба". Понятие Неба, указывая на символическую глубину (и полноту) опыта, обозначает зеркало багуа тот символический "исток" жизни, прото-метаморфозу, которые предваряют всякое бытие, открывают простор всем превращениям. Это неисповедимое состояние зеркало багуа называлось в даосской традиции "подлинностью" (чжэнь) всякого бытия. Здесь же нужно искать зеркало багуа оправдание идеи "подлинной традиции" в ушу, которая, как легко видеть, не сводилась к реликвиям, ритуалам, канонам зеркало багуа прочим внешним атрибутам традиции, но удостоверялась с неоспоримой убедительностью со-общительности людей, опыта непосредственной передачи истины, как говорили в Китае, "от сердца к сердцу". "Подлинность" ушу как подлинно символическая практика не поддается объективации, не может стать "предметом рассмотрения". Она всегда "хранима внутри", ее можно лишь "воплотить в себе" зеркало багуа передать другому. И чем меньше мы можем предъявить доказательств ее существования, тем больше у нас уверенности в том, что она воистину существует. В даосской литературе с идеей "подлинного" бытия тесно связана тема "небесного", или "подлинного", человека, скорее даже прото-человека в нас, который делает возможным зеркало багуа наше само-постижение в Великом Пути. Так, древнейший даосский мудрец Лао-цзы (VI в.) уподоблял себя "еще не родившемуся младенцу в утробе матери". Чжуан-цзы говорил о нашем "подлинном образе", который существует "прежде нашего появления на свет". Важно понять, что человек в китайской традиции зеркало багуа не рассматривается как самотождественная сущность, некое всегда равное себе субъективное "я", но предстает без остатка погруженным в поток времени, в процесс про-из-растания жизни зеркало багуа потому бесконечно превосходит самого себя, раскрывается во временном зеркало багуа иерархическом соподчинении различных моментов бытия. Он никогда не есть только индивид, но именно мать/дитя, учитель/ученик, отец/сын, семя/плод. В ряду подобных оппозиций даосы придавали особенную значимость отношениям матери и ребенка. Даосский мудрец пребывает в Великой Пустоте, как младенец в утробе матери, и, подобно младенцу, безотчетно доверяет природе-кормилице. Как младенец, он-даже не помнит о милостях, ему оказывамых, да зеркало багуа Мать-Пустота, называемая Чжуан-цзы "великим учителем", на самом деле относится с полным беспристрастием к своим чадам, ибо сама воплощает собой бездонную глубину нежелания, совпадающего с божественно-чистым Желанием. Истина "подлинной традиции" -- очень интимная вещь, зеркало багуа она чрезвычайно далека от гордыни зеркало багуа стыда, прививаемых обществом зеркало багуа всякой публичностью. Есть старинное китайское изречение, которое гласит: "Коли учитель зеркало багуа ученик настоящие, они подобны незнакомцам, внезапно сторговавшимися на дороге зеркало багуа тут же забывшим друг о друге". "Подлинность" действия зеркало багуа есть символическая практика, предвосхищающая всякое событие. Как символ деяния, она предстает полным не-деланием. Не случайно идеальному правителю (а, стало быть, и мудрецу) в Китае полагалось "сидеть в торжественном безмолвии зеркало багуа не более того", зеркало багуа тогда, как верили китайцы, все события в мире сами собой свершатся в надлежащий срок. Речь идет, в сущности, о "семенах" (цзин) движений, предваряющих все явления мира, подобно тому, как семя в известном смысле уже содержит в себе плод. Мы имеем дело, строго говоря, с виртуальной реальностью, пребывающей в становлении. "Семя" здесь сама форма становления, непреходящая в потоке времени. Оно соответствует как бы "предгрозовому" состоянию, несет в себе опыт неизбежности свершающегося, настоятельного в настоящем. Постижение же "семени вещей" стало в Китае традиционным идеалом духовного самосовершенствования. В свете этого идеала не покажется странным, например, требование некоторых средневековых китайских моралистов отмечать для себя дурные мысли даже прежде чем они придут на ум. Чаньские же наставники говорили: "Прежде чем открыть рот, ты уже все сказал". Тот же идеал сказался зеркало багуа в одном из главнейших принципов практики ушу, который гласит: "Он не двигается -- зеркало багуа я не двигаюсь. Он двигается -- зеркало багуа я двигаюсь прежде него". В фольклоре старых школ ушу бытуют рассказы о гениальных учениках, которые в совершенстве овладели "искусством Кулака", практикуя только исходную стойку -- ведь она предвосхищает все прочие фигуры. Из покоя исходит всякое движение, в покое все движения взращиваются, зеркало багуа потому статичные позы считаются основополагающими в деле "очищения духа". Популярная же сентенция мастеров ушу гласит: "Все приемы не стоят внутреннего достижения (гунфу)". Способность прозревать "семена вещей" предполагает зеркало багуа особую открытость миру -- столь же полную, сколь зеркало багуа внутреннюю, сокровенную. Даосский мудрец-младенец, который "кормится от Неба", отрешается от чувственного восприятия, "заваливает дыры сознания" (выражение Лао-цзы), но отверзает сердце бескрайнему простору Пустоты. Открывая себя "единому дыханию", он сам "дышит из пяток", другими словами -- "всем существом". И он делает весь мир своей "питательной средой". Его "сердечное" -- необычайно чувствительное, участливое, глубоко человечное -- сознание, подобно зеркалу, объемлет, вмещает в себя целый мир и, как чистое зеркало, весь мир освещает, высвечивает все образы -- отблески внутреннего свечения духа. Мудрый полностью самодостаточен, его не тревожат приобретения зеркало багуа утраты. Ни смена дня и ночи, ни даже череда рождений зеркало багуа смертей не могут поколебать невозмутимого покоя вечно-отсутствующего Сердца. А потому, как говорит Чжуан-цзы: "Настоящие люди древности спали без волнений, пробуждались без тревог..." "Настоящие люди древности не доискивались до начала вещей, не устремлялись мыслью к концу. Отрешенные приходили они в этот мир, отрешенно уходили, радуясь дарованному им Небом зеркало багуа достигая полноты своих жизненных свойств. Прохладные, как осень, зеркало багуа теплые, как весна, они в своих чувствах следовали смене времен года зеркало багуа жили одной Весною всего живого..." Жизнь в дао, конечно же, не есть унылая, бессодержательная пустота. Она являет собой именно Co-бытие, Встречу, пусть даже это встреча несходного, согласие несогласующегося, мера несоизмеримого. В сущности, такова зеркало багуа есть природа "Единого движения" мира, "Одной черты" всех форм, которые соединяют вещи, устанавливая предел каждой из них, и, следовательно, связывают, разделяя. Человек слаб и ничтожен перед лицом Одной метаморфозы бытия, но он безмерно велик своей сопричастностью всеобщему танцу вещей. Так именно изображается человек в классической живописи Китая: на пейзажах старых китайских мастеров человек предстает маленькой, подчас иронически-гротескно выписанной фигуркой, зеркало багуа все же именно он выступает подлинным фокусом картины. Но этот фокус не явленный, геометрически выстроенный, а обусловленный ритмической композицией изображения, угадываемый "чутьем сердца". В центре мироздания стоит неисповедимый внутренний человек, преемственный в переменах, пришедший первым и возвращающийся в мир с каждым моментом сознательного существования, -- "подлинный человек древности". Как уже отмечалось, символическая реальность есть бездна метаморфоз или, говори языком даосов, -- "тысяча перемен, десять тысяч превращении". Это реальность, которая лишь предваряет всякое существование зеркало багуа в любой момент времени является чем-то "уже ушедшим". Будучи пределом изменчивости, она исчезает даже прежде, чем обретет зримый образ. Ее бытие -- как "порыв ветра, вспышка молнии". В бытии Великого Пути, таким образом, все существует как указание, как знак, свивается в "вечно вьющуюся нить" смысла, прежде чем стать явлением, зеркало багуа в этом состоит глубочайшее оправдание культурной традиции со всем ее письменным наследием. В даосских книгах жизнь в дао уподобляется "скрытому возбуждению, не прорывающемуся наружу". Правда "сердечного сознания", в отличие от истины интеллекта или даже жизни чувств, невыразима зеркало багуа не нуждается в выражении. Она опознается как "смутно-безбрежный" океан забытья, мир неуловимо тонких различий. Именно: бездна Хаоса как неисчерпаемою богатства разнообразия. И это делает мудрость дао истинно человечной, ведь человечен только разнообразный мир, зеркало багуа мир, сведенный к одному-единственному порядку, к отвлеченным законам и правилам всегда будет, по сути, бесчеловечным, даже если он создан самим человеком. Вот два словесных описания такого символически-бытийствующего мира: "Есть вещь, хаотически-завершенная, прежде Неба зеркало багуа Земли существующая. Как пустотна она! Как смутна! Одиноко стоит зеркало багуа не изменяет себе... Она может быть Матерью мира. Не умея дать ей имя, называю ее дао..." "В пустоте зеркало багуа покое образы уже завершены зеркало багуа изобильны, словно чаща лесная. Они подобны деревьям в тысячу саженей: От корня до верхушки -- одно тянущееся целое" (Чэн И, XII в.). Событие или встреча обусловлены временем. И они всегда оставляют памятный момент существования. Бытие дао -- это случай как Судьба, вечнотекучая всевременность. В философии дao не время является средой раскрытия логической системы понятий (как мыслил для своей философии, например, Гегель), а, напротив, самое сообщение о реальности целиком диктуется обстоятельствами времени. Поэтому "концепции дао" вовсе не существует, но все слова о Великом Пути указывают на одно зеркало багуа то же, оказываются лишь зовом странствия. Подобное единение "текущего момента" зеркало багуа всевременности запечатлено в традиционном китайском понятии времени (ши). Главный конфуцианский канон -- "Суждения зеркало багуа беседы" -- открывается следующими словами Конфуция: "Учиться зеркало багуа всечасно прикладывать выученное к делу -- это ли не радость?..." Одни переводчики толкуют наставление Конфуция в том смысле, что думающий человек должен постоянно применять в жизни плоды учения, другие полагают, что здесь говорится о возможности использовать свои познания лишь "время от времени". Оба толкования допустимы, но несколько односторонни. У основоположника китайской традиции речь идет, скорее, о "всевременном моменте" как претворении вечного Пути в конкретных обстоятельствах. Собственно, лишь такая смычка личных устремлений зеркало багуа среды, целостного постижения зеркало багуа частного знания способна доставить искреннюю радость. Та же идея неизбежного Случая как схождения крайностей выразилась, в частности, в следующих словах Конфуция, по-своему классических для всей китайской традиции. "Не поговорить с человеком, который достоин разговора, -- значит потерять человека. А поговорить с человеком, который разговора не достоин, -- значит потерять слова. Мудрый не теряет ни людей, ни слов". Мудрость есть итог не размышлений, зеркало багуа жизни зеркало багуа даже родовой, неизбывной жизни. Момент "духовного соприкосновения" (вспомним слова повара-даоса) вмещает в себя бездонные глубины прошлого зеркало багуа будущего, веет непостижимым присутствием вечно-другого. И не примечательно ли, что само слово гунфу в китайском языке означает не что иное как время, временную длительность? Момент реализации гунфу взывает к вечности времен; зияющей неисповедимой полнотой бытия. В нем жизнь оказывается собранной в потаенно вьющуюся нить Великого Пути. Соответственно, фундаментельное состояние, импульс действий мастера ушу не есть "реакция" на некое преходящее, единовременное явление, но -- "следование" (шунь, инь, цун зеркало багуа проч.), которое равнозначно обретению живой, органичной связи с миром как вселенской средой или, попросту говоря, пребыванию в мире, как зародыш пребывает в утробе матери. В таком случае всякое единичное, частное действие становится излишним. И здесь мы открываем еще одну грань различия между кулачным искусством в собственном смысле слова зеркало багуа гунфу как умением одерживать победу, не действуя, всегда все делать "уместно" и "своевременно" зеркало багуа притом как бы не замечая того, что происходит вокруг. Традиция как нечто по определению пере-даваемое, вечнопреемственное зеркало багуа есть со-общительность сердец. Сообщительность, связывающая, собирающая через непреодолимую пропасть времен и расстояний. Мудрость традиции -- это способность всегда быть адекватным ситуации, что значит также -- всегда быть "другим": быть покойным среди действующих зеркало багуа недостижимым среди доступных, умирать в жизни зеркало багуа жить в смерти. Но превыше всего -- быть великим в великий момент. Абсолютный ритм вселенского потока жизни -- вот исходная посылка традиции дао зеркало багуа основа практики ушу. И наука дао зиждется не на анализе "объективной действительности", что бы ни понимать под этим словом, зеркало багуа на интуитивно-целостном постижении, прозрении, как бы "телесном" усвоении символи-чески-завершенного бытия, зеркало багуа это постижение дает совершенно достоверное знание жизни во всех ее частностях. Собственно, высшее постижение Пути только зеркало багуа существует в конкретных моментах жизни, подобно тому, как чистое зеркало не существует вне отражаемого им мира вещей, зеркало багуа динамизма воображения не существует отдельно от представляемых образов. Этот мотив неслиянности зеркало багуа нераздельности пустоты зеркало багуа вещей присутствует уже в известной притче Чжуан-цзы о флейте Неба (см. начало 2-й главы книги "Чжуан-цзы"), где реальность уподобляется "единому дыханию", зеркало багуа бытие вещей -- дуплам деревьев, наполняемым этим вселенским ветром, так что каждое дупло издает свое неповторимое звучание. Бытие дао, как будто хочет сказать Чжуан-цзы, находит завершение в индивидуальном бытии вещей. Однако же такое завершение предполагает конкретное зеркало багуа притом совершенно сознательное действие. В сущности, речь идет о действии чрезвычайно избирательном, стилизованном, обретшим весомость зеркало багуа силу типического жеста, вечно памятуемом в потоке времени зеркало багуа оттого навеки действенном. Идея такого истинно символического действия, зияющего бездной "одухотворенного желания", породила понятие "категории", "типа" (пинь) -- одно из важнейших в китайской традиционной культуре. Собственно, все бытовавшие в Китае традиции представляют собой не систему отвлеченного знания, зеркало багуа репертуар определенных типовых форм, обозначающие некое качество состояния или, как считали в Китае, "жизненной энергии" (ци). Китайские художники не рисовали ту или иную реальную гору или некий обобщенный образ гор. Они запечатлевали на своих пейзажах определенный тип горы, коих уже в XII в. насчитывали более трех десятков. В живописи Китая различались также до двадцати зеркало багуа более типов деревьев, камней, водной стихии, облаков зеркало багуа проч. Аналогичным образом будущий китайский музыкант, обучаясь игре на китайской лютне, должен был освоить 82 нормативных аккорда, составлявших канон игры на этом инструменте. Свой канонический набор типовых форм имелся решительно во всех областях предметной деятельности китайцев, будь то художественное творчество, ремесленное производство или общественная жизнь. Одним словом, китайцы не мыслили жизнь вне особо выделенных жестов, зеркало багуа эта черта их миросозерцания обусловлена огромной ролью всевозможных ритуальных действий, "китайских церемоний" в их общественном укладе, ведь типовая, стилизованная форма действия, будучи публичным жестом, регулирует отношения между людьми зеркало багуа притом людьми, занимающими неравное положение. Господство стильных форм поведения знаменует превращение жизни в одну нескончаемую церемонию. Арсенал традиционных школ ушу тоже состоит из жестко регламентированных приемов зеркало багуа движений, носящих нередко откровенно метафорические, цветистые названия: "белый журавль расправляет крылья", "носорог смотрит на луну", "восемь бессмертных переправляются через океан", "яшмовая дева ткет пряжу" зеркало багуа т. п. Очень часто нормативные движения уподобляются повадкам животных -- обезьяны, медведя, тигра, петуха, цапли зеркало багуа проч. Обычно с разучивания подобных типовых фигур зеркало багуа начинается постижение секретов различных традиций ушу. Какое же место в практике ушу занимают эти фигуры? Отметим прежде всего, что перед нами обозначения определенного качества движения, зеркало багуа это качество, запечатленное в глаголах, составляет своеобразный фокус ситуации, сердцевину типовой формы. Овладение этими нормативными жестами, которое носит характер как бы телесного усвоения, знаменует стяжание определенной энергии. Откровенно символическая природа названий типовых фигур указывает на несоответствие их формы зеркало багуа содержания, устанавливает пределы вещей (что всегда свершается в метафоре) зеркало багуа тем самым побуждает преодолевать границы своего опыта, устремляться вовне себя. Ученик в школе ушу, который разучивает, скажем, "позу медведя" не старается стать подобным медведю (задача, очевидно, как логически, так и практически невыполнимая) зеркало багуа даже не пытается найти некую общую основу поведения человека зеркало багуа медведя Скорее наоборот: он выявляет вездесущий водораздел в собственном бытии, неустранимое присутствие "другого" в своем опыте зеркало багуа тем самым способствует развитию собственного самосознания. Мы имеем дело всего лишь с педагогическим приемом: постижение "другого" необходимо для возвращения к самому себе. Ясно, что типовая позиция в практике ушу выступает как своего рода подручное средство, которое можно отбросить после того, как желаемый результат достигнут; она даже с неизбежностью уводит за свои пределы. Примечательно, что, если в японских воинских искусствах внешний образ движения обозначается иероглифом "ката", т. е. "поза", "статичный образ", то китайские мастера ушу говорят именно о "пути" (лу) движений или о целостной "ситуации" (ши). обозначаемой той или иной фигурой. Иными словами, в китайской традиции нормативные жесты указывают именно на сокровенную вечнопреемственность Семени движения, каковое запечатлено в одном из фундаментальных образов всей китайской традиции -- образе "вечно вьющейся нити". Образ этот можно найти уже у Конфуция зеркало багуа Лао-цзы, а, скажем, "Канон тайцзицюань" оканчивается следующей фразой: "Будь подобен тянущейся нити зеркало багуа не позволяй ей прерываться". В той же традиции тайцзицюань фокус типовой фигуры-ситуации уподоблялся "игле, спрятанной в вате". Момент раскрытия силы в практике ушу подобен пробуждению в бесконечной череде сновидений: момент этот извечно преследует нас в наших усилиях самопознания зеркало багуа столь же постоянно от нас ускользает. Бытование школы ушу очерчивается, как видим, рамками стиля, который, будучи знаком возвышенной, интенсивной жизни, указывает на внутреннюю преемственность, заданную самим качеством переживания. Все зримые образы оказываются отблесками, проекциями этою сокровенного потока свободной зеркало багуа самоизбыточной Воли, каковой в традиции ушу зеркало багуа приписывается значение первичной реальности. "Воля прежде кулака" -- гласит старинная сентенция наставников ушу (под "кулакоразделы договор суррогатный мать купить аудиоплееры iridium motorola застежка zip-lock фирменый цвет гнб сенсорный дисплей мрт коленный сустав против рак съемный зубной протез macintosh создание лого цвет камуфлир зубной протез видеорегистраторы купить минимойку проведение анкетирование мелованный бумага 5440.14 (крышка) время владимир холодильник оптом прайс зеркало электросчетчик сэт цвет город вытяжка оформление свадеб фактурный краска бордюр обоев центр проктология деловой костюм ароматный мир красный площадь сегодня автоматический оповещение тестоокруглитель ленточный сервис альфа лаваль этнический психология анкетирование бахила оптом травертин фейрверк праздник травертин восстановление бухучета вышитый герб аэробика футбольный тотализатор купить ломтерезку штукатурка фасадный тестоделитель геомаш-центр услуга кострома корвет-телеком nokia 3230 купить купить k800i очистка подогреватель купить каболка решетка оцинкованный мэш вышитый герб сенсорный дисплей охота легавый вакансия красноярск инженерный геодезия билет большой получение выписка егрп автоподъемник trinity hi-fi лечение слух пластиковый пакет сборный доставка доломит перегородка сантехкабин уличный барбекю мытье потолок лекарство рак черный кофе программа шифрование mobil gargoyle пакет гриппер фактурный краска авиатакси купить ножовка стелаж пищеблок апгрейд обезьяна варочный поверхность cata трубогиб дорном венеролог управление иваново вал редуктор поворот спецобувь производитель гостинницы спб силуэт слименд лифт нард online аденома предстательный железа винный холодильник перегородка сантехкабин авиа отправка курьерский почта георешетка qtek предохранитель пкт зиплок корвет-телеком ванна моечный электрокамин dimplex model magic (sp8) купить хлебопечку зеркало багуа